Суббота, 04.07.2020, 13:03
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход | Последние комментарии | Поиск по сайту
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 14
  • 1
  • 2
  • 3
  • 13
  • 14
  • »
Модератор форума: Tanya  
Форум » Основной форум » Il Divo Kingdom » *~*~*Сказания старого менестреля*~*~* (Заходите на огонек - будет интересно)
*~*~*Сказания старого менестреля*~*~*
TanyaДата: Четверг, 07.11.2013, 23:16 | Сообщение # 1
Can't rain all time
Администратор
Сообщений: 21798
Награды: 159
Репутация: 479
Статус: Offline























 
AngelAДата: Пятница, 08.11.2013, 10:36 | Сообщение # 2
Графиня
Сообщений: 521
Награды: 17
Репутация: 52
Статус: Offline





Средневековье, "темные времена"...
Эта эпоха у многих ассоциируется с кострами инквизиции, жестокими междоусобными войнами, кровавыми крестовыми походами, страшными эпидемиями, невежеством и фанатизмом. Но не следует забывать, что именно в ту далекую эпоху Данте Алигьери создал "Божественную комедию", был возведен великий собор Святого Петра, открыты университеты, в том числе Оксфордский и Кембриджский.Эта эпоха преподнесла потомкам и сотни загадок, на некоторые из которых до сих пор не найдены ответы. Именно о них нам поведает наш рассказчик.






Сообщение отредактировал AngelA - Пятница, 08.11.2013, 11:35
 
AngelAДата: Пятница, 08.11.2013, 11:20 | Сообщение # 3
Графиня
Сообщений: 521
Награды: 17
Репутация: 52
Статус: Offline


Полны чудес сказанья давно минувших дней
Про громкие деянья былых богатырей.
Про их пиры, забавы, несчастия и горе
И распри их кровавые услышите вы вскоре.





Средневековая германская эпическая поэма "Песнь о Нибелунгах"
Нибелунгом звали одного из двух королей, убитых Зигфридом. Затем это имя перешло к самому нидерландскому витязю и его сказочным подданным — хранителям клада. Начиная с двадцать пятой авентюры нибелунгами именуются бургунды.

В чудесных сказаниях минувших дней говорится, что жила в земле бургундов девушка по имени Кримхильда — такая прекрасная и милая, что о ней мечтали все рыцари земли. Причиной многих бедствий стала эта необыкновенная красота.

Кримхильда росла в стольном городе Вормсе под защитой трёх братьев-королей, отважных и благородных витязей. Гунтер, Гернот и юный Гизельхер правили Бургундией, опираясь на храбрую дружину и верных вассалов, — самым могущественным из них был Хаген, владетель Тронье. Часами можно было бы рассказывать об этом блестящем дворе, о подвигах бургундских богатырей, об их турнирах, пирах и забавах.

Однажды Кримхильде приснился сон, будто залетел к ней в горницу сокол и на её глазах заклевали его два орла. Мать Ута сказала дочери, что сокол — это её будущий супруг, которому суждено погибнуть от руки убийц. Тогда девушка решила не выходить замуж, чтобы не оплакивать потом любимого. Многие сватались к прелестной королевне, но получали отказ. Она наслаждалась покоем, пока славный витязь не повёл её к венцу. За смерть его Кримхильда страшно отомстила своей родне.

У короля Нидерландов Зигмунда был сын Зигфрид — краса и гордость родной страны. Молодой воитель был так смел и хорош собой, что все дамы вздыхали о нем. Прослышав о дивной бургундской деве, Зигфрид вознамерился добиться её руки. Встревоженные родители умоляли сына не связываться со спесивыми и воинственными бургундами. Но Зигфрид настоял на своём и отправился в далёкий путь, взяв с собой всего двенадцать человек. Двор провожал королевича в унынии и тоске — многим сердце подсказывало, что эта затея не доведёт до добра.

Когда чужеземные витязи появились в Вормсе, Хаген сразу узнал Зигфрида и посоветовал Гунтеру с почётом принять прославленного героя, который в честном поединке завоевал громадный клад Нибелунгов, меч Бальмунг и плащ-невидимку. Вдобавок рыцарь этот неуязвим: убив страшного дракона и омывшись в крови, он ороговел так, что никакое оружие его не брало. Зигфрид с ходу предложил Гунтеру поединок в заклад на владения. Всех бургундов взбесил этот надменный вызов, но Хаген, ко всеобщему удивлению, промолчал. Король утихомирил пылкого витязя ласковыми словами, и Зигфрид, опасаясь лишиться Кримхильды, принял приглашение погостить в Вормсе. Год прошёл в турнирах и состязаниях: Зигфрид неизменно брал верх, однако ему так и не удалось увидеться с Кримхильдой, хотя девушка тайком следила за ним из окна. Внезапно саксы и датчане объявили войну Гунтеру. Бургунды были захвачены врасплох, и король, следуя совету Хагена, рассказал обо всем Зигфриду. Герой обещал отразить угрозу со своими нидерландцами и в помощь себе попросил лишь дружину бойцов из Тронье. Кичливым саксам и датчанам был дан сокрушительный отпор — Зигфрид собственноручно пленил их вождей, которые дали клятву никогда больше не нападать на бургундов. В награду Гунтер позволил Зигфриду встретиться на пиру с сестрой.

Гунтер мечтал взять в жены королеву Исландии Брюнхильду — могучую деву-воительницу. Зигфрид согласился помочь другу, но взамен потребовал руки Кримхильды. Было решено, что в опасную поездку отправятся четверо — оба короля и Хаген со своим младшим братом Данквартом. Брюнхильда сразу выделила Зигфрида и приветствовала его первым, однако нидерландский герой сказал, что он всего лишь вассал бургундского короля. Гунтеру предстояло одолеть Брюнхильду в трёх состязаниях: сильнее метнуть копье и дальше бросить камень, а затем перепрыгнуть его в полном вооружении. Проигравшего витязя, равно как и всех его спутников, ожидала неминуемая смерть. Воспользовавшись плащом-невидимкой, Зигфрид победил Брюнхильду, и гордой деве пришлось смириться: она дала согласие на брак, а исландцам своим объявила, что отныне они являются подданными Гунтера. Чтобы отрезать ей путь к отступлению, Зигфрид съездил за своими вассалами-нибелунгами.

Когда герои с торжеством вернулись в Вормс, Зигфрид напомнил Гунтеру об их уговоре. Две свадьбы сыграли в один день. Брюнхильда сочла, что король унизил сестру, которая стала женой простого вассала. Объяснения Гунтера её не удовлетворили, и она пригрозила, что не пустит его на ложе, пока не узнает правды. Король попытался взять жену силой, но богатырша связала его и повесила на крюк в спальне. Гунтер вновь обратился к Зигфриду. Тот явился под покровом плаща-невидимки и усмирил Брюнхильду, сняв с неё пояс и кольцо. Позднее он отдал эти вещи Кримхильде — роковая беспечность, за которую ему дорого пришлось заплатить. А Гунтер овладел богатырской девой, и с этого момента она стала равна по силе всем женщинам. Обе супружеские пары были счастливы в браке. Зигфрид вернулся с молодой женой в Нидерланды, где его с ликованием встретили вассалы и родня. Престарелый Зигмунд с радостью уступил трон сыну. Через десять лет Кримхильда родила наследника, которого нарекли Гунтером в честь дяди. У Брюнхильды также родился сын, и ему дали имя Зигфрид.

Брюнхильда часто задавалась вопросом: отчего золовка так чванится, ведь в мужья ей достался хоть и знатный, но вассал? Королева стала просить Гунтера пригласить Зигфрида с супругой в гости. Тот уступил с большой неохотой и послал гонцов в Нидерланды. Напротив, Зигфрид был рад увидеться с вормсской роднёй, и даже старик Зигмунд согласился сопровождать его. В празднествах и забавах быстро пролетело десять дней, а на одиннадцатый королевы затеяли спор о том, чей муж доблестнее. Сначала Кримхильда сказала, что Зигфрид без труда мог бы овладеть королевством Гунтера. Брюнхильда возразила на это, что Зигфрид — слуга её мужа. Кримхильда пришла в ярость; братья никогда не выдали бы её за вассала, и чтобы доказать всю нелепость этих утверждений, она первой войдёт в собор. У врат собора Брюнхильда надменно приказала уступить ей дорогу — жена ленника не должна перечить своей госпоже. Кримхильда бросила, что наложнице её супруга лучше бы помолчать. Брюнхильда с нетерпением ожидала конца службы, желая опровергнуть ужасное обвинение. Тогда Кримхильда предъявила пояс и кольцо, неосторожно отданные ей Зигфридом. Брюнхильда разрыдалась, а Гунтер призвал Зигфрида к ответу. Тот поклялся, что ничего не рассказывал жене. Честь бургундского короля оказалась под угрозой, и Хаген стал склонять его к мести.

После долгих колебаний Гунтер согласился. Была придумана хитрость, чтобы выведать секрет неуязвимого Зигфрида: ложные гонцы явились в Вормс с известием, что на бургундов вновь идут войной саксы и датчане. Разъярённый Зигфрид рвался в бой с изменниками, а Кримхильда изнемогала от страха за мужа — именно в этот момент к ней явился хитрый Хаген. В надежде защитить мужа, она открылась родичу: когда Зигфрид купался в крови дракона, на спину ему упал липовый лист — и в этом месте герой стал уязвим. Хаген попросил нашить крохотный крестик на кафтан Зигфрида — якобы для того, чтобы лучше оберегать нидерландца в бою. После этого было объявлено, что датчане с саксами позорно отступили, и Гунтер предложил свояку развлечься охотой. Когда разгорячённый и безоружный Зигфрид склонился над родником, чтобы напиться, Хаген нанёс ему предательский удар. Мёртвого витязя положили к порогу Кримхильды; утром на него наткнулись слуги, и несчастная сразу же поняла, какое горе обрушилось на неё. Нибелунги и Зигмунд готовы были немедленно рассчитаться с неведомым врагом, а бургунды твердили, что Зигфрид убит в лесу безвестными разбойниками. Лишь Кримхильда не сомневалась, что месть свершил Хаген по наущению Брюнхильды и с ведома Гунтера. Безутешная вдова хотела уехать в Нидерланды, но родичи сумели отговорить её: она будет там всем чужой и ненавистной из-за родства с бургундами. К негодованию Зигмунда, Кримхильда осталась в Вормсе, а затем Хаген осуществил свой давний замысел: отобрал у вдовы клад Нибелунгов — свадебный подарок мужа. С согласия королей владетель Тронье утопил несметные сокровища в Рейне, и все четверо дали клятву не открывать, где таится клад, пока жив хоть один из них,

Прошло тринадцать лет. Кримхильда жила в горести и одиночестве, оплакивая мужа. Могущественный владыка гуннов Этцель, лишившись супруги Хельхи, стал подумывать о новой женитьбе. Приближённые подсказали ему, что на Рейне живёт прекрасная Кримхильда, вдова несравненного Зигфрида. В Вормс отправился маркграф Бехларена Рюдегер — преданный вассал Этцеля. Братья-короли встретили сватовство благосклонно, зато Хаген яростно возражал против этого брака. Но Гунтеру хотелось примириться с сестрой и как-то загладить свою вину перед ней. Оставалось убедить Кримхильду, и Рюдегер поклялся защищать её от всех врагов. Вдова, помышлявшая только о мести, согласилась. Прощание с роднёй было холодным — Кримхильда сожалела только о матери и юном Гизельхере.

Молодой женщине предстоял дальний путь. Везде её принимали с величайшим почётом, ибо Этцель превосходил могуществом всех королей земли. Вскоре Кримхильда завоевала сердца гуннов щедростью и красотой. К великому счастью супруга и подданных, она родила сына — Ортлиб должен был унаследовать двенадцать корон. Не сомневаясь больше в привязанности гуннов, Кримхильда через тринадцать лет после свадьбы подступила к мужу с просьбой — пригласить в гости братьев, чтобы люди не называли её безродной. Этцель, радуясь возможности угодить любимой супруге, немедленно послал гонцов на Рейн. Тайно встретившись с ними перед отъездом, Кримхильда научила их, как добиться того, чтобы вместе с братьями приехал и её заклятый враг. Несмотря на яростные возражения Хагена, бургундские короли согласились поехать к зятю — владелец Тронье уступил, когда Гернот осмелился упрекнуть его в трусости.

Нибелунги выступили в поход — их было девять сотен витязей и девять тысяч слуг. Вещие девы-русалки предупредили Хагена, что все они, кроме капеллана, погибнут в чужом краю. Владетель Тронье, убив вспыльчивого перевозчика, собственноручно переправил войско через Дунай. Желая проверить предсказание, Хаген столкнул капеллана за борт и попытался утопить шестом, но старый священник сумел добраться до противоположного берега. Тогда Хаген разбил корабль в щепы и приказал соратникам готовиться к неминуемой смерти. Тут на нибелунгов напали баварцы, разъярённые убийством перевозчика, но их натиск был отбит. Зато в Бехларене бургундов встретили радушно, ибо Рюдегер не подозревал о замыслах Кримхильды. Юный Гизельхер обручился с дочерью маркграфа, Гернот получил от него в подарок меч, а Хаген — щит. Бехларенская дружина с радостью отправилась к Этцелю — никто из витязей Рюдегера не знал, что прощается с роднёй навеки.

Гунны с нетерпением ожидали дорогих гостей. Особенно хотелось всем поглядеть на того, кем был убит Зигфрид. Кримхильда также трепетала от нетерпения — увидев Хагена, она поняла, что час мести пробил. Королева, выйдя навстречу родным, поцеловала лишь одного Гизельхера. Хаген не преминул саркастически это отметить, чем привёл Кримхильду в ещё большую ярость. А нибелунгов предупредил о нависшей над ними угрозе Дитрих Бернский — могучий витязь, потерявший своё королевство и нашедший приют у Этцеля. При гуннском дворе собралось немало изгнанников: все они были преданы Этцелю и дорого поплатились за свою верность.

Из всех соратников Хаген особо выделял смелого Фолькера, которого прозвали шпильманом за прекрасную игру на скрипке. Выйдя во двор, оба друга уселись на скамью, и Кримхильда заметила их из окна. Она решила воспользоваться удобным случаем и собрала множество гуннов, чтобы поквитаться наконец со своим обидчиком. Высокомерный Хаген не пожелал встать перед королевой и выставил напоказ меч Бадьмунг, отнятый им у мёртвого Зигфрида. Кримхильда заплакала от гнева и унижения, однако гунны не решились напасть на отважных витязей. А Хаген велел бургундам не снимать оружия даже в церкви. Изумлённый Этцель спросил, кто осмелился обидеть гостей. Хаген ответил, что их никто не оскорблял, просто в Бургундии заведено три дня пировать в полном вооружении. Кримхильда помнила обычаи родной страны, но смолчала из страха прогневить мужа. Тогда она подговорила Бледеля, брата Этцеля, расправиться с бургундской челядью, которая пировала отдельно под присмотром Данкварта. Обуянная злобой, женщина приказала также привести на торжество малютку Ортлиба.

Бледель напал на почти безоружных слуг. Бургундские храбрецы сражались с невиданной отвагой, но только Данкварту удалось вырваться из этой бойни живым. Прорубив себе дорогу мечом, он ворвался в главный зал с известием о неслыханной измене. В ответ Хаген снёс голову Ортлиба с плеч, и тут же разгорелся жестокий бой. Бургунды позволили выйти лишь своим друзьям — Дитриху с его амелунгами и Рюдегеру с бехларенской дружиной. Властитель Берна спас от неминуемой гибели и Этцеля с Кримхильдой. Нибелунги, перебив семь тысяч гуннов, выбросили трупы на лестницу. Тогда в кровавое побоище бросились датчане с саксами — нибелунги перебили и их. День близился к вечеру, и бургунды попросили перенести сражение во двор. Но мстительная Кримхильда потребовала голову Хагена — и даже Гизельхеру не удалось её смягчить. Этцель приказал поджечь зал, однако герои стали тушить пламя кровью.

Наутро Этцель вновь послал в бой остатки своей дружины. Рюдегер попытался воззвать к Дитриху, но тот сказал, что бургундов уже не спасти — король никогда не простит им смерти сына. Кримхильда же потребовала, чтобы Рюдегер исполнил обет. Тщетно несчастный маркграф умолял не губить его душу: Этцель в ответ твердил о вассальном долге. Началась самая страшная схватка — в бой вступили друзья. Рюдегер отдал Хагену свой щит: растроганный владетель Тронье поклялся не поднимать на него меча, но маркграф пал от руки смертельно раненного им Гернота. Бехларенцы погибли все до единого.

Амелунги, узнав об этом, горько зарыдали и попросили бургундов выдать тело маркграфа. Старый оруженосец Дитриха Хильдебранд пытался сдержать горячую молодёжь, но вспыхнула перебранка, а вслед за ней битва. В этом последнем сражении пали все амелунги, а у бургундов в живых осталось только двое — Гунтер и Хаген. Потрясённый Дитрих, в одночасье лишившийся дружины, предложил им сдаться, обещая сохранить жизнь, но Хагена это привело в безумный гнев. Бургунды были уже измучены схваткой. В отчаянном поединке властитель Берна пленил обоих и передал Кримхильде, умоляя пощадить их. Кримхильда пришла в темницу к Хагену с требованием вернуть клад. Владетель Тронье ответил на это, что поклялся не раскрывать тайну, пока жив хоть один из королей. Кримхильда приказала убить Гунтера и принесла Хагену отрубленную голову. Для владетеля Тронье наступил миг торжества: он объявил «ведьме», что теперь клад не достанется ей никогда. Кримхильда собственноручно отрубила ему голову, и Этцель не смог сдержать рыданий — женской рукой был убит храбрейший из витязей. Старик Хильдебранд в негодовании сразил «дьяволицу» мечом. Так погибли нибелунги — достойнейших и лучших всегда ждёт безвременная смерть.









Сообщение отредактировал AngelA - Пятница, 08.11.2013, 16:39
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 12:22 | Сообщение # 4
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline


В прохладе ночи город славный
В молчание сумрачном стоит.
Луна в покое величавом
По камню гладкому скользит.
Не спит Артур - правитель бриттов,
Стоит в раздумьях у окна.
А губы шепчутся молитвой,
Ей внемлет яркая луна….
Найти Грааль Артур мечтает,
Чтоб добродетелью слыла
Власть короля и в дальнем крае,
Защитой чаша им была…




Кто из нас не знает легенд о благородном короле Британии Артуре!
С IV века, когда согласно преданиям жил Артур, до наших дней легенды завоевывали все больше популярности у разных народов.
И даже не смотря на то, что ученые историки доказали, что человека, описанного в легендах не существовало, а многие события, описанные в них, противоречат официальной линии истории, все равно хочется верить, что такой человек некогда ступал по земле, и вершил благородные дела.
В угрюмом замке на скалистом мысе поджидала Игрейна своего мужа Горлуа, герцога Корнуолльского. Однако не он появился в ту ночь в ее спальне, а Утер Пендрагон, король Британии, принявший с помощью волшебника Мерлина обличье Горлуа, дабы удовлетворить свою порочную страсть к Игрейне. В ту ночь они зачали сына- это и был Артур. Мерлин унес младенца, рожденного Игрейной, и отдал славному сэру Эктору, чтобы тот воспитал его, как собственного сына. Других детей у короля не было. Брак же Игрейны и Горлуа был освещен рождением трех дочерей — двух выдали замуж за королей, а третью отправили в монастырь. Эта дочь, Фея Моргана, каким-то образом познала искусство магии и в конце концов сыграла роковую роль в судьбе своего сводного брата.

Только когда король умер, а Артуру исполнилось 16 лет, Мерлин открыл тайну его рождения, и то лишь после того, как юноша ухитрился вытащить меч, впечатанный в наковальню, стоявшую на мраморной плите во дворе церкви. Многие пытались это сделать, но ни один не мог совладать с мечом, который должен был покориться только «истинному по рождению королю всей Британии». Мерлин также поведал Артуру о волшебных силах, которыми наделили его при рождении феи таинственной Земли Авалон.

Ему суждено было стать лучшим из рыцарей и величайшим из королей, а жить он должен «дольше, чем когда-либо может представить себе человек». Подтвердив свои права на царство, он получает от феи озера (возлюбленной Мерлина, жившей в замке на дне озера) волшебный меч Эскалибур.

Артур женится на прекрасной леди Гиневре, чтобы сделать ее своей королевой. Вместе с ее приданым Артуру достается замок Камелот вместе со знаменитым Круглым столом. И король обосновывается тут со своим двором.

В период благодатного правления Артура Британия наслаждалась 12 годами мирной жизни. Это было время пышного расцвета рыцарского духа. В своем замке Камелоте Артур собирал всех храбрых и преданных рыцарей своего королевства — Ланселота, Гавейна, Персифаля и многих других — и усаживал их вокруг огромного Круглого стола, причем на сиденье каждого было золотыми буквами написано его имя. Там Мерлин учил рыцарей не совершать убийств, жестокости или зла, избегать предательства, лжи и бесчестья, даровать милосердие просящему и, что превыше всего, оказывать уважение и покровительство женщинам. Из Камелота рыцари отправлялись сражаться с драконами, гигантами и хитрыми карликами. Эти встречи с силами зла обычно происходили в заколдованных замках, темных лесах или волшебных садах.







Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.


Сообщение отредактировал ЕленаМ - Пятница, 08.11.2013, 12:30
 
AngelAДата: Пятница, 08.11.2013, 12:26 | Сообщение # 5
Графиня
Сообщений: 521
Награды: 17
Репутация: 52
Статус: Offline


В средние века в странах Европы наряду с каноническими религиозными сюжетами, известными из писания, то есть книг Ветхого и Нового Заветов, появились фольклорные легенды, созданные в традициях народных сказок. В этих легендах, кроме известных по писанию сюжетов и образов, рассказывалось о событиях и персонажах, созданных народной фантазией.

Одна из таких легенд — сказание о святом Граале. Сказание возникло на Британских островах и было связано с циклом кельтских сказаний о короле Артуре.




Когда Люцифер восстал против Бога и был низринут с небес, — рассказывается в сказании о святом Граале, — из его короны выпал камень-агат. Долгое время носился этот камень в пространстве, но когда родился Христос, агат упал на землю.
Из этого камня сделали сосуд, получивший название Грааль.
О том, что значит слово «Грааль», высказывались различные предположения. Его производили от созвучных слов и словосочетаний, означающих «сосуд для смешения вина и воды», «истинная кровь», «корзина изобилия», но к единому мнению так и не пришли.
По легенде, из Грааля Христос пил вино на тайной вечере и угощал своих учеников. А когда Христос был распят на кресте и грудь его пронзили копьем, праведник Иосиф Аримафейский, впоследствии похоронивший Христа, собрал в эту чашу его кровь.
Сосуд исчез таинственным образом, но из пророчества было известно, что Грааль еще явится людям и сам изберет себе хранителя.
Много лет спустя у некоего короля родился сын Титурель. С юных лет отличался он чистотою помыслов и приверженностью к христианской вере. Когда юноше исполнилось пятнадцать лет, с неба слетел ангел и известил Титуреля, что святой Грааль избрал его своим хранителем.
Титурель простился с родителями и пошел туда, где ожидал его святой Грааль. Ангел с пением летел впереди, указывая дорогу.
И вот пришел Титурель в дремучий лес, посреди которого возвышалась гора, а над ее вершиной реял в воздухе священный сосуд — святой Грааль, поддерживаемый незримыми ангелами.
У подножия горы Титуреля ожидали рыцари, склонившиеся перед ним как перед своим повелителем. Это было благочестивое воинство, призванное служить святому Граалю и его хранителю. Так появилось рыцарское братство святого Грааля.
Прежде всего Титурель и его рыцари решили построить на горе укрепленный замок, который стал бы их оплотом, а в центре замка храм.
Строительство продолжалось тридцать лет, и все это время святой Грааль реял в воздухе, чудесным образом давая благочестивым строителям пищу и питье, а для строительства — драгоценное дерево алоэ, золото и камни-самоцветы.
Когда строительство было окончено, святой Грааль спустился с небес и поместился в алтаре храма.
Перед замком на столбе висел большой колокол, и если где-нибудь притесняли христиан за их веру или обижали невинного, колокол начинал звонить сам собою, и рыцари святого Грааля спешили на помощь.
Святой Грааль по-прежнему давал им все необходимое для жизни и, кроме того, наделял долголетием, превосходящим человеческий предел: рыцари святого Грааля жили по нескольку сот лет.
Титурель взял себе в жены дочь испанского короля и имел от нее двух сыновей — Амфортаса и Треврезента. Став юношами, оба они были посвящены в рыцари святого Грааля и со временем должны были унаследовать от отца сан хранителей святыни.
Братья были сильны и отважны, храбро бились с врагами христовой веры, но в их душах не было истинного благочестия. Нередко бывало так, что они сражались не в священном бою во славу святого Грааля, а на рыцарском турнире во славу прекрасных дам.
Однажды на таком турнире Амфортас был тяжело ранен в грудь копьем. Его перенесли в замок и принялись лечить. Но не помогли ему ни дым горящего дерева алоэ, ни кровь пеликана, ни земля, пропитанная желчью дракона. Прошло много дней, а рана кровоточила, как будто была только что нанесена и причиняла раненому безмерные страданья.
И все поняли, что Амфортас наказан за недостаток благочестия.
Треврезент, видя страдания брата, устрашился подобной участи для себя и дал обет никогда больше не участвовать в турнирах, не вкушать ни мяса, ни печеного хлеба и не пить вина, поселился в лесу и стал жить, как отшельник, питаясь только дикими травами.
Великая печаль воцарилась среди рыцарей святого Грааля. Титурель был к тому времени уже стар, ему исполнилось четыреста лет, и он чувствовал приближение смерти. Но теперь ему некому было передать сан хранителя святого Грааля: один его сын был прикован к ложу страдания, другой — удалился от мира.
Собрались рыцари перед священным сосудом и вознесли горячую молитву. И тут появились на святом Граале письмена, извещавшие, что скоро придет в замок никому не ведомый рыцарь и спросит, что здесь происходит. Как только задаст он этот вопрос, Амфортас исцелится от своей раны.
У старого Титуреля кроме двух сыновей была дочь Херценлойде. Она полюбила храброго рыцаря Гамурета и вышла за него замуж.
Но недолгим было их счастье. Так всегда бывает в любви: кто радовался миг, тот плакать будет вечно.
Однажды, когда Гамурет в далеком походе сражался с язычниками, Херценлойде приснился сон, будто налетел на нее огненный дракон и вырвал сердце у нее из груди.
А утром прискакал из дальних краев гонец с известием, что храбрый Гамурет погиб в бою.
Вскоре Херценлойде родила сына и поклялась, что убережет его от участи отца, не даст подвергнуться опасностям рыцарской жизни.
Она покинула замок и поселилась с новорожденным сыном, которого назвала Парсифалем, в дремучем лесу.
Парсифаль рос, не зная ничего, кроме леса, не видя никого, кроме матери, лесных зверей и птиц.
Но однажды на лесной дороге повстречал он двух рыцарей в блестящих доспехах, на легконогих конях. Парсифаль решил, что это сверхъестественные существа, и пал на колени, но рыцари приветливо с ним заговорили. Юноша узнал, что на свете есть другая жизнь, и страстно захотел ее изведать.
Он отправился к матери и сказал ей, что покидает лес — уходит в мир, чтобы стать рыцарем. Поняла Херценлойде, что не удержать ей больше сына подле себя, и отпустила его.
Вскоре достиг Парсифаль города, где жил славный король Артур. У городских ворот он повстречал рыцаря в красных доспехах с золотым кубком в руках.

Представ перед королем Артуром, юноша попросил посвятить его в рыцари, и король исполнил его желание.
Узнал Парсифаль, что Красный рыцарь, которого он встретил у городских ворот, только что дерзко похитил золотой кубок с королевского стола. Парсифаль тут же устремился за ним в погоню, догнал, вызвал на поединок и победил, отобрав кубок, доспехи, коня и оружие.
Кубок он отослал королю Артуру, а доспехи, коня и оружие взял себе и отправился странствовать по свету в поисках подвигов.
Подъехал Парсифаль к городу, который осаждали враги. Правила тем городом молодая королева, прекрасная, как утренняя роза. Королева обратилась за помощью к Парсифалю. Тот сразился с предводителем вражеского войска — и убил его. Город был спасен, и странствующий рыцарь взял прекрасную королеву в жены. Вскоре она родила ему двоих сыновей.
Но Парсифаль мечтал о подвигах и славе, а не о тихом семейном счастье, поэтому он покинул жену — и снова пустился в путь.
Странствуя по свету, однажды оказался он в дремучем лесу, где обитали рыцари святого Грааля, и попросился на ночлег в их замок.
Привели его в огромный зал. Стены зала сверкали золотом и драгоценными камнями, за большим столом сидели четыреста рыцарей, прислуживали им сто пажей. Но перед рыцарями стояли пустые блюда и кубки, не было там ни еды, ни питья.
Во главе стола возлежал на ложе человек в богатой одежде. На груди его кровоточила рана, и он едва сдерживал стоны. Парсифаля усадили за стол вместе с рыцарями. И тут девушки в белых одеждах, подобные небесным ангелам, внесли в зал прозрачную чашу, от которой исходил дивный свет. Все встали и вознесли молитву. И сразу блюда и кубки наполнились. Чашу унесли, а рыцари принялись за трапезу.
Подивился Парсифаль тому, что увидел, но спросить ни о чем не решился.
Утром он покинул замок и отправился дальше странствовать по свету. Парсифаль совершил много рыцарских подвигов и прославил свое имя на весь христианский мир.
Через год, увенчанный славой, он вернулся ко двору короля Артура и занял почетное место среди его рыцарей.
Однажды, когда рыцари короля Артура сидели и пировали, рассказывая друг другу о своих подвигах, в зале появился странный, неуклюжий зверь. Безобразен был этот зверь, но еще безобразнее — всадница, сидевшая на нем верхом. Были у нее желтые глаза, собачий нос, кабаньи клыки и медвежьи уши, по спине спускалась черная коса, жесткая, как свиная щетина.
Но наружность бывает обманчива: безобразная всадница служила Граалю, была мудра и благочестива, знала разные языки и умела читать по звездам. Звали ее Кундрия. Она прибыла вестницей к Парсифалю.
Сказала Кундрия: «Увы, рыцарь! Ты был у нас, ты видел святой Грааль, видел Амфортаса, страждущего от неисцелимой раны, видел блюда и кубки, наполняющиеся сами собой, но не задал ни одного вопроса. Если бы ты спросил, что это значит, исцелился бы Амфортас, стал хранителем святыни, и снизошли бы покой и счастье на наше братство. Ты не исполнил пророчества, и теперь, по твоей вине, когда умрет хранитель Грааля, священный сосуд останется без защиты!
Рыдая, покинула Кундрия замок короля Артура. Ужаснулся Парсифаль своей невольной вине, смятение поселилось в его душе. Снова отправился он странствовать по свету, терзаясь мыслью, что тяжко согрешил, не совершив предначертанного блага.
Он перестал ходить в церковь, не смел беседовать с Богом и искал только битв и сражений.
Так прошло пять лет. Однажды зимой ехал Парсифаль по лесу и набрел на хижину отшельника, занесенную снегом. В той хижине жил Треврезент — брат несчастного Амфортаса.
От Треврезента Парсифаль узнал, что его мать Херценлойде приходится дочерью старому Титурелю, хранителю Грааля, а сам он — его внук. Треврезент велел Палсифалю не отчаиваться, а уповать на милосердие Божье, возвращаться ко двору короля Артура и там ждать известий от рыцарей святого Грааля.
Парсифаль послушался совета, и вскоре опять появилась перед ним Кундрия. Но на этот раз светилась она великой радостью.
Сказала Кундрия: «Радуйся, рыцарь! На святом Граале вновь появились письмена. Они извещают, что ты избран хранителем святыни».
Парсифаль немедля отправился к святому Граалю. Рыцари встретили его радостными кликами. Он вознес горячую молитву Богу, и по этой молитве Амфортас исцелился от своей раны. Парсифаль призвал к себе свою жену и сыновей.
Стал Парсифаль главою братства святого Грааля, хранителем священного сосуда.
В средние века многие европейские поэты обрабатывали сюжет сказания о святом Граале. В XII веке во Франции Робен де Борон написал стихотворный «Роман об истории Грааля», а Кретьен де Труа — роман «Парсифаль, или Сказание о Граале». В Германии в XIII веке появился роман Вольфрама фон Эшенбаха «Парсифаль». Сказание о Граале входит в роман английского писателя XV века Томаса Мэлори «Смерть Артура».
Привлекал этот сюжет и поэтов-романтиков XIX века (Л. Уланд, А.Теннисонидр.).
В 1882 году великий немецкий композитор Рихард Вагнер написал оперу «Парсифаль». Вагнер придавал большое значение литературной основе своих опер и сам писал либретто. Либретто «Парсифаля» было создано, главным образом, на основе романа Вольфрама фон Эшенбаха. Но Вагнер усилил религиозно-философский смысл легенды, подчеркнул христианскую идею греха и искупления. В опере Вагнера Амфортас терпит не столько физические, сколько душевные муки, оттого что, не будучи достойным, продолжает служить святому Граалю. Он стремится не к исцелению, а к смерти, и в финале оперы умирает.
Большая роль в опере принадлежит Кундрии. У Вагнера это не чудовище из древней легенды, а прекрасная девушка, находящаяся под властью злого заклятья и вынужденная — против своей воли — соблазнять рыцарей святого Грааля, склонять их к греху. Парсифаль, устояв перед ее чарами, освобождает Кундрию от заклятья, и она умирает просветленная.











Сообщение отредактировал AngelA - Пятница, 08.11.2013, 15:54
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 12:38 | Сообщение # 6
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline


Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.
Друг друга любят дети главарей,
Но им судьба подстраивает козни,
И гибель их у гробовых дверей
Кладет конец, непримиримой розни.
Их жизнь, и страсть, и смерти торжество,
И поздний мир родни на их могиле
На два часа составят существо
Разыгрываемой пред вами были.
Помилостивей к слабостям пера:
Грехи поэта выправит игра.
]






Есть в мире литературы имена героев, которые знакомы всем, даже если человек не читал самого произведения. Эти имена стали символами каких-то вечных ценностей: чести, благородства, преданности, любви. Над ними не властно время.
В конце XVI века, точнее — в 1596 году, английский драматург Уильям Шекспир создал пьесу, которая стала бессмертной, дала жизнь балету Сергея Прокофьева, опере Шарля Гуно, множеству картин и иллюстраций. Сюжет ее был переосмыслен чешским писателем Карелом Чапеком, стихотворение о героях трагедии создала русская поэтесса XX века Маргарита Алигер, существует ряд экранизаций трагедии, одна из самых красочных принадлежит итальянскому режиссеру Франко Дзеффирелли…
Но У. Шекспир не сам придумал сюжет этой пьесы, а заимствовал его у предшественников; до Шекспира история любви и гибели двух влюбленных из-за стечения случайностей была рассказана древнеримским поэтом Овидием в сборнике “Метаморфозы” (превращения). Героев звали Пирам и Фисба. Итальянские писатели 16 века Луиджи да Порто и Маттео Банделло использовали подобный сюжет в своих новеллах. То есть история была достаточно известна и популярна, но мало кто, кроме специалистов, помнит Овидия и его героев, малоизвестны и новеллы итальянских авторов, а вот героев Шекспира знают все. Имена Ромео и Джульетты мы употребляем как символы преданности и беззаветной любви. Это “вечные образы” — те, которые стали символами общечеловеческих ценностей.
Итальянский город Верона славится особенным вниманием к влюблённым. Многие города мира очаруют Вас своей архитектурой, традициями и искусствами, но только один из них является родиной самой главной истории любви, воспетой Шекспиром и прославленной человечеством. Даже имя этого города перекликается со словами: Вера, Верность... Настоянный на веках дух легенды, удачно вплетённой в жизнь современной Вероны, несомненно служит идеальным обрамлением свадебного путешествия молодожёнов, романтической поездки влюблённой пары или любящих супругов. Считается, что Ромео и Джульетта покровительствуют тем, кто соединяет в их родном городе свои сердца и руки.









Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.


Сообщение отредактировал ЕленаМ - Пятница, 08.11.2013, 13:45
 
AngelAДата: Пятница, 08.11.2013, 13:33 | Сообщение # 7
Графиня
Сообщений: 521
Награды: 17
Репутация: 52
Статус: Offline


ОРДЕН ТАМПЛИЕРОВ




Среди основателей Ордена Храма Господнего в Иерусалиме был знаменитый Бернар Клервосский - человек, по слову которого короли могли выступить в поход, а римские папы склоняли головы. Бернар, родившийся в 1090 г. в Труа, происходил из знатной семьи. По сложившейся к XI в. традиции он должен был стать монахом, чтобы не тревожить своих старших родственников претензиями на наследование земли. Бернар попал в Орден Цистерцианцев - монашеский орден, занимавшийся распространением ученых знаний.

В 1118 г. девять французских рыцарей решили создать военно-монашеский орден «для охраны паломников, следующих в Иерусалим». Он был организован по образцу Ордена Иоанна Иерусалимского, члены которого назывались госпитальерами. В качестве резиденции щедрый король Иерусалимский выделил им территорию бывшей мечети Куббат-ал-Захры - храма Соломона.

Однако спустя 10 лет после основания Ордена рыцари Храма занимались всем чем угодно, кроме охраны христианских святынь. Они по очереди охраняли дорогу от разбойников но, в основном, рылись в подвалах храма, видимо, надеясь, что-то там обнаружить. Бернар Клервосский усиленно работал в монастырских библиотеках, не гнушаясь помощью понимающих древнееврейские тексты раввинов. Что искали рыцари в Иерусалиме, так и осталось тайной. Следователи при обысках, а палачи при допросах ничего не сумели выяснить.

В 1128 г. (единственный случай в истории!) для официального признания был созван специальный церковный собор в Труа - на землях графа Шампанского. Признанный к этому времени святым Бернар Клервосский написал для ордена Рыцарей храма устав. Это был могущественный орден, впитавший в себя традиции ранних монашеских орденов. Даже хоронили братьев-тамплиеров по монашескому обряду цистерцианцев – обнаженные тела покойных клали на доску лицом вниз. Орден Храма сразу получил несметные богатства - ему жертвовали земли светские сеньоры.

С самого начала орден отличался двойственностью: с одной стороны, он рыцарский, а с другой - монашеский. Даже на его печати была изображена лошадь с двумя всадниками в седле. В ордене различались братья-монахи, братья-рыцари (они не давали монашеских обетов), сержанты (просто воины на службе Храма) и братья монашеские и ремесленные (люди под покровительством Храма). Большая часть братьев-рыцарей находилась в Палестине и воевала с неверными. Про братьев-рыцарей говорили: «пьет как тамплиер» и «ругается как тамплиер». Гордости и заносчивости им было не занимать. В противоположность им братья-монахи организовали по всей Европе сеть командорств, в которых хранились богатства Ордена. Тамплиеры имели собственные замки с поместьями, в которых не переводилось зерно. Командорства были объединены в бальяжи (округа), которые по богатству и власти соперничали с бальяжами короля. Но, несмотря на богатство Ордена попавшим в плен тамплиерам запрещалось предлагать выкуп за свою жизнь и свободу.

В пыли кольчуга, и шлем в пыли,
Ведь он не придворный франт
К далеким пределам Святой Земли
Спешил на коне Гильдебранд

Он верил, жребий его суров
Он ехал в края чудес
С мечтой сразиться за гроб Христов
Пусть даже Христос воскрес

Но годы в песках караваном шли
А ржавчина ела металл
Осточертевшей Святой Земли
Пленником рыцарь стал

Слабеет тело, в глазах темно
Подвижник в конце пути
Два шага осталось до рая, но
Их так нелегко пройти

Кинжалом в сердце - вопрос простой
И где ответ на него?
Всю жизнь ты бился за гроб пустой
А стоил ли он того?

Нельзя коня повернуть назад
Как мим, что пропил талант
На камне замшелом у райских врат
Устало присел Гильдебранд


Тамплиеры имели два крупнейших центра - Восточный бор между бальяжами Пейнс и Тор в междуречье Сены и Оба и порт Ла-Рошель. В первом из них кладоискатели до сих пор пытаются найти следы сокровищ тамплиеров. Но весь лес был в средние века заболочен, и даже человек искушенный не может найти дорогу, а не то, что разыскать тайник. К Ла-Рошели вели свободные от королевских досмотров дороги. Самое удивительное, что везти в этот порт в принципе было нечего - Америку тогда еще «не открыли». И, тем не менее, через всю Францию к Ла-Рошели и из нее ползли обозы под охраной сержантов Ордена. Пошлин за это не брали, и любой купец, сдавший деньги на хранение в одном командорстве, мог получить их в другом по заемному письму. Эта банковская система была уникальной для того времени. Даже несметные богатства, подаренные тамплиерам, рачительное хозяйствование и запрещенное христианам ростовщичество не могли принести им такого количества серебра. Его просто не было в копях всей Европы в количествах, достаточных для покрытия безналичных расчетов купцов. Доходы тамплиеров непрерывно росли, а их прозвали «люди серебра». Впоследствии возникли версии, что тамплиеры смогли добраться до Америки и добывать серебро из рудников Перу и Мексики. Конечно, такое богатство не могло не вызвать зависти и злобы у конкурентов.

РАЗГРОМ ОРДЕНА

Врагов у богатейшего и могущественного ордена насчитывалось много. Плохие отношения сложились с Орденом у св. Иоанна Иерусалимского, который после бегства из Палестины обосновался сначала на Кипре, а потом на Родосе. На морях и на суше белый госпитальерский крест с раздвоенными концами соперничал с тамплиерским красным крестом с перекладинами. Отношения с Орденом св. Марии Тевтонской также были натянутыми: насильственное обращение язычников в христианство в интересах немецкого рыцарства тамплиеры не одобрили и на Северо-Восток свои командорства не перенесли. Быстро рассорились тамплиеры и с новыми монашескими орденами. Европу сотрясали восстания, а церковь стремилась навести, наконец, порядок в делах веры. Для разгрома ереси был основан нищенствующий орден Псов Господних - доминиканцев. Подпоясанные веревками монахи в серо-бурых сутанах поначалу активно сотрудничали с могущественными госпитальерами. Однако потом именно доминиканцам было поручено проверить на соответствие учению церкви все богословские труды и под руководством епископов расследовать преступления против веры.

Косо смотрели на орден Тамплиеров и светские владыки. Император Священной Римской империи Фридрих II ограбил владения тамплиеров в Сицилии. Король Франции Филипп IV Красивый, укреплявший свою власть в стране, был недоволен тем, что в Париже находится крепость Тампль, в которой сидит великий магистр - более могущественный владыка, чем он сам. Королю хотелось получить пошлины за проезд по орденским дорогам и налоги с орденских земель. Для этого было только два пути: возглавить орден и сделать его королевским или же уничтожить его. В 1305 г. Филипп Красивый захотел вступить в Орден Храма. Однако капитул Ордена ответил ему, что среди братьев не может быть коронованных владык. Тогда Филипп выступил с новым предложением. Поскольку война в Палестине подошла к концу и рыцарские ордены оказались вне Святой земли, то надо объединить два из них - Орден Храма и Орден Иоанна Иерусалимского. Во главе же объединенного Ордена, дабы не принизить чести ни тамплиеров, ни госпитальеров, должен был встать сын христианнейшего короля Франции, потомок знаменитого крестоносца Людовика Святого. Однако и это план не удался.

И тогда Филипп Красивый выбрал второй путь. После очередной интриги римским папой был избран французский епископ Бертран де Го. Его предшественника рыцарь Гийом де Ногаре ударил по лицу кольчужной перчаткой и увез в заключение умирать. В 1305 г. впервые прозвучали обвинения Ордену тамплиеров в ереси и кощунствах. Было решено разгромить Орден там, где он был всего сильнее - во Франции.
Духовник короля и Великий Инквизитор Франции, доктор теологии Гийом Парижский начал собирать свидетелей из числа изгнанных рыцарей. К 1307 г. обвинения были подготовлены, и по всей Франции королевские гонцы повезли тайные письма с инструкциями королевским чиновникам. 14 сентября 1307 г. королевские войска захватили замки тамплиеров во всей Франции. Филипп IV впервые вошел в возвышавшийся в центре Парижа Тампль не как гость и должник ордена, а как господин покоренной вражеской крепости. Тамплиеры не оказали сопротивления - устав ордена не позволял рыцарям поднимать оружие против христиан. Да и кто посмел бы раньше поднять руку на могущественнейший орден? Братья открыли ворота и впустили стражу внутрь.

18 марта 1314 г. в Париже было пасмурно. Звонкоголосые глашатаи, поеживаясь от утренней сырости, шли по узким улочкам, громко объявляя о суде над злостными негодяями - тамплиерами.

Одной из задач королевских следователей было изъятие несметных богатств тамплиеров. Однако тут их ждало разочарование: казна была пуста, в орденской церкви не было даже святых сосудов. То же самое произошло во всей Франции. Только в одном командорстве удалось захватить в часовне реликвии - бронзовую голову с хранящимися черепными костями какого-то святого. Деньги же ордена пропали бесследно.

Поскольку орден был основан церковным собором, для суда над тамплиерами также нужно было созвать собор. Однако созванный для этой цели Вселенский собор 1312 г. не пожелал выдвигать против ордена какие-либо обвинения. Тогда папа издал буллу, которой распускал орден. Однако на этом дело не закончилось. Сначала предполагалось, что судить тамплиеров за их злодеяния будет инквизиция. Однако очень быстро оказалось, что это не лучший вариант. Сломленные на допросах в руках королевских палачей мирские братья и рыцари-монахи давали любые показания. Однако веры такому следствию было мало.

Тогда папа Климент V решил взять дело в свои руки. Для суда над тамплиерами создали церковные комиссии. В них входили епископ города и нищенствующие монахи: два кармелита, два францисканца и два доминиканца. Бенедиктинцы и цинтерцианцы, участвовавшие в создании Ордена Храма, от следствия были отстранены. Климент V потребовал передать высших сановников Ордена папскому суду, но до папы руководителей не довезли: было объявлено, что они по пути подхватили заразную болезнь, и потому будут временно содержаться в замке. Однако папские комиссии были допущены к арестованным и провели допросы. На этих допросах тамплиеры категорически отвергли большинство обвинений. Рыцари дружно отказались от обвинения в содомском грехе - поощрявшемся начальством гомосексуализме. Однако они не отрицали, что на церемонии посвящения новопринятого целовали в пупок, копчик и в губы. Причем никто не мог объяснить смысла этих поцелуев: те из них, что был допущен к тайным знаниям, не торопились рассказывать, а те, кто просто копировал ритуал, не понимал его смысла. На допросах командоры признали, что новопринятым грубовато советовали «Если тебе будет холодно - согреешься с братьями». Перед комиссией они не стали отказываться от показаний.

Еще более серьезным было обвинение в кощунстве. Тамплиеров на основании показаний свидетелей и арестованных рыцарей Ордена обвиняли в том, что они отрицали распятие Христа и плевали на крест. Против этого возразить было нечего. Принимаемым в ряды братьев-монахов говорилось, что на самом деле Христос не был распят и что крест - не святой, почитаемый символ, а орудие смерти преступника - «царя иудейского» - поднявшего восстание против римлян и осужденного за это. После этого объяснения неофитам предлагали плюнуть на крест. Обвинение в содомии еще можно было объяснить грубыми военными шутками, а мужские поцелуи в разные части тела - непониманием низших рыцарей смысла обряда.днако богохульство и ересь - преступления гораздо более тяжкие. Эти обвинения тем более подтверждалось тем, что объектом поклонения были идолы - так называемые «головы Бафомета». Это были бронзовые головы, иногда с тремя лицами, с рогами, с яркими инкрустированными глазами. И хотя у тамплиеров эти головы считались символом благосостояния и процветания, плодородия окрестных полей, для следствия это было свидетельство поклонения Дьяволу. И рожки на головах, и три лица, и череп - все эти символы связывались с кабалистикой, колдовством и алхимией, которые, несомненно, говорили о культе Сатаны. Здесь для доминиканцев компромиссы были невозможны - дьяволопоклонники, оккультисты и ростовщики должны быть уничтожены. А это так совпадало с интересами папы и короля Франции. Следствие продолжалось безостановочно. Братья, мучимые на дыбе и под клещами палача, давали показания о своих преступлениях. В марте 1314 г. король решил: «Пора!»

Что же касается серебра и золота тамплиеров, то найти его не удалось. Ни суд, ни инквизиция, ни следователи так и не смогли докопаться до правды. Последующие поколения, упорно искавшие богатства тамплиеров, также не нашли исчезнувшие сокровища.








Сообщение отредактировал AngelA - Пятница, 08.11.2013, 16:34
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 13:41 | Сообщение # 8
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline


Замок Керибюс




Замок Керибюс (окситан.: Querbús, или буквально: «самшитовая скала») расположен на юге Франции, недалеко от границы с современным Арагоном (испанское автономное сообщество, расположенное на севере Испании). Он был построен в Х в. на узкой горной вершине на высоте 728 метров над уровнем моря, откуда открывается вид на долину Руссильон (Roussillon), массив Корбьер, Пиренеи, а в хорошую погоду видно даже море.


Первое упоминание о замке встречается в 1021 году в завещании Бернарда I Таллаферо (Bernard I Tallaferro), графа Бесалу (Besalú; средневековое графство на территории области Каталония в современной Испании). Тогда представлял собой каструм — укрепление на возвышенности для стратегического обзора и обороны, вокруг которого селились солдаты (существование этих поселений доказывают археологические раскопки, проводившиеся у замка с 1984 по 1989 год), который и вошел в состав виконтства Фенуйэд. В 1111 году граф Барселоны Рамон Беренгер III Великий (Raimond Bérenger III) наследует графство Бесалу и становится, таким образом, сюзереном виконтства Фенуйед (Fenouillèdes) и замка Керибюс в частности. В 1162 году с образованием Арагонской короны (la couronne d’Aragon — продолжительный союз многочисленных титулов и государств в руках короля Арагона) Керибюс превращается в главную крепость графства Барселоны на севере Пиренеев. Однако присоединение графства Руссильон к Арагонской короне в 1172 году уменьшает роль замка в вопросе защиты, так как граница теперь отстоит далеко от него. В конечном итоге, в конце XII века виконтство Фенуйед было отдано арагонским королем Педро II Католиком (Pierre II d’Aragon) под управление виконту Нарбонны.

В начале XIII века во времена крестовых походов на земли альбигойцев (религиозное христианское движение, которое современные историки называют «катаризмом») Керибюс принадлежал Шаберу де Барбера (Chabert de Barbaira) по прозвищу «Лев битвы» (Llèo de combat), яростному защитнику катарской «ереси» и достойнейшему воину своего времени.

До 1241 года виконтство Фенуйед было под покровительством правителя Руссильона, Нуно Санса, посредника в отношениях с Францией, поэтому во времена, когда война свирепствовала в Тулузе, замок был в какой-то мере защищён от завоевания крестоносцами. Со смертью Нуно в 1241 году его кузен Жак I Арагонский (Jacques I d’Aragon) унаследовал Руссильон и отказался от политики протекции виконтства Фенуйед, после чего оно безоговорочно было признано владением французского короля. Король Франции Людовик IX Святой (Louis IX, Saint Louis) приказал сенешалю Каркассона захватить замок. К сожалению, несмотря на многочисленные победы в других военных противостояниях, в мае 1255 года после трёхнедельной осады, крепость была сдана Шабером де Барбера в обмен на собственную свободу.



Договор 1258 года закрепил границы Франции и королевства Арагон, которые проходили на юге Корбьера непосредственно рядом с замком. Керибюс теперь стали называть одним из «Пяти сыновей Каркассона», наряду с замками Агилар (Aguilar), Пейрепертюз (Peyrepertuse), Пюилоран (Puilaurens) и Терм (Termes), которые организовывали оборонительную линию на границе.

С этого момента управление замком было поручено кастеляну, назначаемому сенешалем Каркассона. Первым смотрителем крепости стал Николя де Наварр (Nicolas de Navarre) в 1259 году. На протяжении XIII и XIV веков французские короли всячески перестраивали и укрепляли замок, адаптируя его под реалии новой эпохи.

В 1473 году Керибюс был захвачен войсками короля Арагона. 7 ноября 1659 года был подписан Пиренейский мир, расширивший границы Франции на юг, вследствие чего замок снова вошел в состав Французского королевства и теперь был отодвинут от новой границы с Испанией. Так, замок потерял свое стратегическое значение, хотя гарнизон был сохранен в нем еще на несколько десятилетий.

Во второй половине XVIII века вместо кастелянов королем стали назначаться капитаны-наместники для присмотра за замком. Они несли за него ответственность, но больше не там проживали. Место постепенно приходило в запустение и стало приютом для разбойников.
После Великой Французской революции, будучи покинутым, замок продолжал разрушаться вплоть до 1907 года, когда его внесли в список исторических памятников.

В 1951 году были проведены первые работы по восстановлению основания донжона и фасада архитектурного ансамбля в целом. В 70-х годах там производились многочисленные мелкие работы в той или иной части замка. После полноценной реставрации, которая велась с 1998 по 2002 года, замок был полностью приведен в порядок и стал открыт для посещений.






Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.


Сообщение отредактировал ЕленаМ - Пятница, 08.11.2013, 13:43
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 13:44 | Сообщение # 9
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline


Замок Кастель-дель-Монте


Замок Кастель-дель-Монте (итал. Castel del Monte — «замок на горе») расположен на юге Италии, в городе Андрия (Andria), в провинции Бари, в регионе Апулия. Кастель-дель-Монте — это один из самых выдающихся замков времён императора Фридриха II, который также признан памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО. Ещё одно название замка — «Корона Апулии».

Кастель-дель-Монте расположен на невысоком холме рядом с монастырем Santa Maria del Monte на высоте 540 м над уровнем моря. Считается, что замок был выстроен на месте древней крепости, от которой правда не сохранилось каких-либо следов.

Строительство замка упоминается лишь в одном документе дошедшем до наших дней. Он датирован 29-м января 1240 г. и в нем указано, что император Священной Римской империи Фридрих II Штауфен (нем. Friedrich II von Hohenstaufen) приказывает губернатору и судье Richard de Montefuscolo купить известь, камень и все необходимое ...

...pro castro quod apud Sanctam Mariam de Monte fieri volumus...

(для замка, который мы хотим возвести рядом с церквью Св. Марии на холме).

Впрочем далее из документа не совсем понятно, что имеется в виду - начало строительства или какие-то финальные работы. В пользу последней версии говорит еще один документ, выпущенный в 1241-1246 гг. - Statutum de reparatione castrorum (список укреплений, которые требуют починки). В нем Кастель-дель-Монте указан как уже построенный замок.



К сожалению, не сохранилось каких-либо достоверных свидетельство того, что Фридрих II когда-либо отдыхал в замке или использовал его в качестве охотничьей резиденции.

Император был одним из самых образованных людей своего времени, знал греческий, арабский и латинский языки. При дворе Фридриха устраивались математические состязания, в которых принимал участие Фибоначчи, что возможно, в какой-то мере повлияло и на строгие архитектурные формы Кастель-дель-Монте.

В 1250 г. Фридрих II умирает и замок переходит к его сыновьям.

В 1266 году, после того как сын Фридриха Манфред проиграл в борьбе за трон Сицилии и Неаполя и умер, малолетние дети Манфреда — Фридрих, Генрих и Энцо — были заточены в замке победителем этого противостояния Карлом Анжуйским на долгие 33 года.

Впоследствии замок был почти заброшен и лишь изредка использовался в качестве места для проведения свадебных церемоний.

В середине XVII века Кастель-дель-Монте в последний раз служил как убежище для знатных семей, нашедших здесь спасение от чумы.


В конце XVIII — начале XIX веков замок был окончательно заброшена и служил временным жилищем для бандитов и пастухов. Лишь в конце XIX века в Кастель-дель-Монте начинаются реставрационные работы.


В 1966 г. замок Кастель-дель-Монте был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО





Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.


Сообщение отредактировал ЕленаМ - Пятница, 08.11.2013, 13:48
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 13:58 | Сообщение # 10
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline


Легенды Дуврского замка


Во всех смыслах призрачное сочетание правды и выдумки позволяют нам проникнуть в тайны культуры и самосознания наших немного странных и диких предков.

Когда римляне впервые пытались захватить Дувр, им пришлось ретироваться, потому что воины-варвары забросали их камнями с холмов. Величественный Дуврский Замок был построен с целью защитить гавань от нападения. Работы начались в 1180 году, и замок оставался военной крепостью вплоть до 1960х гг. Вот истории, которые как большинство легенд, конечно, содержат некую долю правды, в то время как выдумка и фантазия, присутствующая в них, позволяет нам поближе познакомиться с тем, как мыслили и жили наши предки.

Человеческая жертва для защиты от злых духов

Пока Дуврский Замок строился, каменщики были поражены тем, как быстро разрушалась одна из его башен (башня Певерелл). Они продолжали ее строить, но она упорно разваливалась, и никто не мог понять почему. Строители были не склонны винить себя, поэтому решили, что все разрушения — результат злонамеренных действий духов, которые жаждали упокоения. Мимо стен замка проходила пожилая женщина с собакой, мужчины схватили их обоих и замуровали заживо как жертву рассерженным духам. Проклятие старухи, которое она призвала на их головы, строителей не напугало. А после того, как строительство было окончено, прораб разбился насмерть, упав с башни. По слухам, сработало то самое проклятие. Нужно отметить, что в средневековье достаточно часто закладывали в основание людей в качестве жертвы злым духам.

Палка пустила корни

Один солдат из Дуврского замка убил человека палкой. Дональд, так его звали, был уверен в том, что избежит наказания, поскольку вокруг не было ни одного свидетеля преступления. После чего, солдат заключил странную сделку с сами собой. Воткнув палку в землю неподалеку от дороги, он загадал, что будет в безопасности до тех пор, пока палка не пустит корни. Позже его полк был отослан за границу. Когда через почти 20 лет он вернулся, и Дональд приехал в Дувр, то к своему изумлению обнаружил, что палка превратилась в прекрасный вяз.

Переполненный чувством вины за содеянное много лет назад, он сознался в своем преступлении. Его судили, признали виновным и повесили рядом с его деревом.

Безголовый призрак мальчика-барабанщика в Дуврском замке

В Дуврском замке погиб мальчик-барабанщик. Считается, это именно его безглавый призрак бродит по замку. Мальчик выполнял задание своего командира, связанное с большой суммой денег, но процессе подвергся нападению головорезов. Он храбро оборонялся и пытался сохранить деньги, которые ему доверили. Однако противников было больше, и его обезглавили.

Медиум по имени Девид Акора провел расследование на месте и сделал вывод о том, что на мальчика напали его сослуживцы по полку. Он предположил, что обезглавленное тело мальчика было найдено в 1802 году, в то время как сама голова, как ни странно, не было найдена никогда. Акора был убежден, что мальчик был родом из Корка, в Ирландии, и что его мать звали Мэри. Он также добавил, что попытается освободить дух мальчика.

Одо, епископ Байе — гроза кораблей

Одо, еспископ Байе, был сводным братом короля Вильгельма Завоевателя. Он завидовал брату и хотел занять королевский престо сам. Жажда власти и террор, к которому он призывал и который вскорости распространился по стране, сделали его объектом всеобщей ненависти.

Одо был амбициозен, кроме того, жаден до золота и богатств на момент, когда занял место брата. Он планировал разорить саксонских землевладельцев, отняв из владения и присвоив их себе. По мере обогащения он передавал отнятое в собственность своим друзьям и семье. Его наглость и высокомерие не знали границ: он даже конфисковал ратушу у самого короля.

Из-за его глупости погибло много кораблей. В середине 11 века Дувр был оживленным портом, из которого суда регулярно отправлялись во Францию. Это нисколько не смутило Одо, который разрешил своему арендатору построить мельницу на входе в Дуврскую гавань. Это сооружение было причиной волнений на море, что в свою очередь осложняло управление кораблями. В результате многие из них пошли ко дну.

Вдобавок ко всему выше сказанному, Одо попросил у английских рыцарей содействия в его задумке свергнуть Папу Римского, с тем, чтобы впоследствии занять его место. Была собрана армия для похода в Италию, однако Одо арестовали, судили и приговорили как светское лицо под титулом Кентского Графа. Он был посажен в тюрьму и пробыл там вплоть до 1087 года, когда Вильгельм его освободил и даже щедро вернул его графство.





То еще правосудие

История Одо не единичная из тех, что рассказывают о коварстве привилегированных особ, которые пользуются своим положением и коверкают законы страны в свою пользу. Например, когда кого-то обвиняли в измене, сумму штрафа король присваивал себе. Он также получал половину собственности тех, кто был приговорен к смертной казни. А уличенные в супружеской измене женщины — по иронии судьбы — должны были расплачиваться за содеянное с архиепископом.

«Если в Дувре наступила ночь, тьма окутала весь мир» — так гласит старая дуврская поговорка.





Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.


Сообщение отредактировал ЕленаМ - Пятница, 08.11.2013, 13:58
 
AngelAДата: Пятница, 08.11.2013, 16:37 | Сообщение # 11
Графиня
Сообщений: 521
Награды: 17
Репутация: 52
Статус: Offline



Песнь о Роланде




Державный император франков великий Карл (тот самый Карл, от имени которого происходит самое слово «король») семь долгих лет сражается с маврами в прекрасной Испании. Он отвоевал у нечестивых уже многие испанские замки. Его верное войско разбило все башни и покорило все грады. Лишь повелитель Сарагосы, царь Марсилий, безбожный слуга Мухаммеда, не желает признать господства Карла. Но скоро гордый владыка Марсилий падёт и Сарагоса преклонит главу перед славным императором.

Царь Марсилий созывает своих верных сарацин и просит у них совета, как избежать расправы Карла, властителя прекрасной Франции. Мудрейшие из мавров хранят безмолвие, и лишь один из них, валь-фондский кастелян, не стал молчать. Бланкандрин (так звался мавр) советует обманом добиться мира с Карлом. Марсилий должен послать гонцов с великими дарами и с клятвой в дружбе, он обещает Карлу от имени своего государя верность. Посол доставит императору семьсот верблюдов, четыре сотни мулов, нагруженных арабским золотом и серебром, да так, чтоб Карл смог наградить богатыми дарами своих вассалов и заплатить наёмникам. Когда же Карл с великими дарами отправится в обратный путь, пусть Марсилий поклянётся последовать через малое время за Карлом и в день святого Михаила принять христианство в Ахене, престольном граде Карла. Заложниками будут к Карлу посланы дети знатнейших сарацин, хотя и ясно, что суждена им гибель, когда вскроется вероломство Марсилия. Французы уйдут домой, и только в Ахенском соборе Мощный Карл в великий день святого Михаила поймёт, что маврами он обманут, но будет поздно мстить. Пускай лучше заложники погибнут, но трона не лишится царь Марсилий.

Марсилий согласен с советом Бланкандрина и снаряжает в путь послов к Карлу, обещая им за верную службу в награду богатые поместья. Послы берут в руки ветвь оливы в знак дружбы к королю и отправляются в путь.

Тем временем могучий Карл празднует в плодоносном саду победу над Кордовой. Вокруг него сидят вассалы, играют в кости и в шахматы.

Придя в стан франков, мавры видят Карла на золотом троне, лицо короля гордо и прекрасно, борода его белее снега, а кудри волнами ниспадают на плечи. Послы приветствуют императора. Они излагают все то, что Марсилий, царь мавров, велел им передать. Внимательно выслушивает Карл гонцов и, поникая челом, погружается в раздумье.

Ярко сверкает солнце над станом франков, когда созывает Карл своих приближённых. Карл хочет знать, что думают бароны, можно ли поверить словам Марсилия, который обещает во всем повиноваться франкам. Бароны, уставшие от долгих походов и тяжёлых сражений, желают скорейшего возвращения в родные края, где ждут их прекрасные жены. Но ни один не может посоветовать этого Карлу, так как каждый из них знает о коварстве Марсилия. И все молчат. Лишь один, племянник короля, молодой граф Роланд, выступив из рядов приближённых, начинает уговаривать Карла не верить словам лживого царя мавров. Роланд напоминает королю о недавней измене Марсилия, когда он также обещал верно служить франкам, а сам нарушил своё обещание и предал Карла, убив его послов, славных графов Базана и Базилия. Роланд умоляет своего повелителя как можно скорее идти к стенам непокорной Сарагосы и отомстить Марсилию за смерть славных воинов. Карл поникает челом, наступает зловещая тишина. Не все бароны довольны предложением молодого Роланда. Граф Ганелон выступает вперёд и обращается с речью к собравшимся. Он убеждает всех, что войско Карла и без того уже устало, а завоёвано так много, что можно с гордостью стремиться в обратный путь к границам прекрасной Франции. Нет повода не верить маврам, у них нет выхода иного, чем подчиниться Карлу. Другой барон, Немон Баварский, один из лучших вассалов короля, советует Карлу прислушаться к речам Ганелона и внять мольбам Марсилия. Граф утверждает, что христианский долг велит простить неверных и обратить их к Богу и нет сомнения, что мавры приедут в день святого Михаила в Ахен. Карл обращается к баронам с вопросом, кого послать в Сарагосу с ответом. Граф Роланд готов отправиться к маврам, хоть его совет и отвергнут господином. Карл отказывается отпустить от себя любимого племянника, которому он обязан многими победами. Тогда Немон Баварский охотно предлагает отвезти послание, но и его Карл не желает отпускать. Многие бароны, дабы доказать свою верность, хотят отправиться в путь, один лишь граф Ганелон молчит. Тогда Роланд выкрикивает Карлу совет: «Пусть едет Ганелон». Граф Ганелон испуганно встаёт и смотрит на собравшихся, но все согласно кивают головами. Безумный граф с угрозой обвиняет Роланда в давнишней ненависти к нему, поскольку он Роланду отчим. Роланд, говорит Ганелон, давно желает погубить его и вот теперь, воспользовавшись удобным случаем, посылает на верную гибель. Ганелон молит Карла не забыть его жену и детей, когда мавры непременно с ним расправятся. Ганелон сокрушается, что больше не увидит родной Франции. Карл взбешён нерешительностью графа и приказывает ему немедля отправляться в путь. Император протягивает Ганелону свою перчатку как знак посольских полномочий, но тот роняет ее на землю. Французы понимают, что только себе на горе решили отправить коварного Ганелона с посольством к врагам, эта ошибка принесёт им великое горе, но изменить судьбу уже никто не может.

Граф Ганелон уходит в свою палатку и выбирает боевые доспехи, собираясь в путь. Недалеко от стана франков Ганелон нагоняет возвращающееся посольство неверных, которых хитрый Бланкандрин задерживал у Карла как можно дольше, чтобы по дороге сойтись с посланцем императора. Между Ганелоном и Бланкандрином завязывается долгий разговор, из которого мавр узнает о вражде между Ганелоном и любимцем Карла Роландом. Бланкандрин удивлённо выспрашивает у графа, за что же все франки так любят Роланда. Тогда Ганелон открывает ему тайну великих побед Карла в Испании: дело в том, что ведёт войска Карла во все сражения доблестный Роланд. Много неправды Ганелон возводит на Роланда, и когда путь посольства доходит до середины, вероломный Ганелон и хитрый Бланкандрин дают друг другу клятву погубить могучего Роланда.

Проходит день, и Ганелон уже у стен Сарагосы, его ведут к царю мавров Марсилию. Поклонившись царю, Ганелон передаёт ему послание Карла. Карл согласен с миром уйти в свои пределы, но в день святого Михаила он ждёт Марсилия в престольном Ахене, и если сарацин ослушаться посмеет, его в цепях доставят в Ахен и предадут там позорной смерти. Марсилий, не ожидавший столь резкого ответа, хватает копье, желая сразить графа, но Ганелон уворачивается от удара и отходит в сторону. Тогда Бланкандрин обращается к Марсилию с просьбою дослушать посла франков. Ганелон снова приближается к повелителю неверных и продолжает речь. Он говорит, что гнев царя напрасен, Карл лишь хочет, чтоб Марсилий принял закон Христа, тогда он отдаст ему пол-Испании. Но другую половину Карл отдаст, продолжает предатель, своему племяннику, кичливому графу Роланду. Роланд будет плохим соседом маврам, он будет захватывать соседские земли и всячески притеснять Марсилия. Все беды Испании от одного Роланда, и если Марсилий хочет покоя в своей стране, то должен он не просто послушаться Карла, но также хитростью или обманом погубить его племянника, Роланда. Марсилий рад такому плану, но он не знает, как справиться с Роландом, и просит Ганелона придумать средство. Если им удастся погубить Роланда, Марсилий обещает графу за верную службу богатые дары и замки прекрасной Испании.

У Ганелона план уже давно готов, он точно знает, что Карл захочет оставить кого-нибудь в Испании, чтоб обеспечить покой на завоёванной земле. Карл несомненно попросит именно Роланда остаться на страже, с ним будет совсем небольшой отряд, и в ущелье (король уже будет далеко) Марсилий разобьёт Роланда, лишив Карла лучшего вассала. Этот план приходится по душе Марсилию, он зовёт Гвенелона в свои покои и приказывает принести туда дорогие подарки, лучшие меха и украшения, которые новый царский друг отвезёт своей супруге в далёкую Францию. Вскоре Ганелона провожают в обратный путь, точно договорившись об исполнении задуманного. Каждый знатный мавр клянётся в дружбе предателю-франку и отправляет с ним к Карлу в заложники своих детей.

Граф Ганелон на заре подъезжает к стану франков и сразу проходит к Карлу. Он принёс повелителю множество даров и привёл заложников, но главное — Марсилий передал ключи от Сарагосы. Ликуют франки, Карл приказал собраться всем, чтоб сообщить: «Конец войне жестокой. Мы отправляемся домой». Но Карл не хочет оставить Испанию без охраны. Иначе он до Франции и доехать не успеет, как басурманы вновь подымут головы, тогда настанет конец всему, чего добились франки за семь долгих лет войны. Граф Ганелон подсказывает императору оставить Роланда на страже в ущелье с отрядом храбрых воинов, они встанут за честь франков, если кто-нибудь посмеет пойти против воли Карла. Роланд, услышав, что Ганелон советует Карлу выбрать именно его, спешит к повелителю и обращается к нему с речью. Он благодарит императора за поручение и говорит, что рад такому назначению и не боится в отличие от Ганелона погибнуть за Францию и Карла, даже если господин захочет поставить его одного на страже в ущелье. Карл поникает челом и, закрыв лицо руками, вдруг начинает рыдать. Он не хочет расставаться с Роландом, горькое предчувствие гложет императора. Но Роланд уже собирает друзей, которые останутся с ним, когда Карл уведёт войска. С ним будут доблестный Готье, Одон, Джерин, архиепископ Турпин и славный витязь Оливьер.

Карл со слезами покидает Испанию и на прощание отдаёт Роланду свой лук. Он знает, что им уже не суждено встретиться. Изменник Ганелон повинен в бедах, которые постигнут франков и их императора.

Роланд, собрав своё войско, спускается в ущелье. Он слышит гром барабанов и провожает взглядом уходящих на родину. Проходит время, Карл уже далеко, Роланд и граф Оливьер поднимаются на высокий холм и видят полчища сарацин. Оливьер упрекает Ганелона в предательстве и умоляет Роланда трубить в рог. Карл ещё может услышать призыв и повернуть войска. Но гордый Роланд не желает помощи и просит воинов бесстрашно идти в бой и одержать победу: «Храни вас Бог, французы!»

Вновь поднимается Оливьер на холм и видит уже совсем близко мавров, полчища которых все прибывают. Он опять молит Роланда трубить, дабы Карл услышал их зов и повернул назад. Роланд вновь отказывается от позорного безумия. Проходит время, и третий раз Оливьер при виде войск Марсилия падает на колени перед Роландом и просит не губить зря людей, ведь им не справиться с полчищами сарацин. Роланд не хочет ничего слышать, выстраивает войско и с кличем «Монжой» несётся в бой. В жестокой битве сошлись французы и войска хитрого Марсилия.

Проходит час, французы рубят неверных, лишь крики и звон оружия раздаются над глухим ущельем. Граф Оливьер мчится по полю с обломком копья, он поражает мавра Мальзарона, за ним Тургиса, Эсторгота. Граф Оливьер уже поразил семьсот неверных. Все жарче бой... Жестокие удары разят и франков и сарацин, но нет у франков свежей силы, а напор врагов не ослабевает.

Марсилий мчится из Сарагосы с огромной ратью, он жаждет встречи с племянником Карла, графом Роландом. Роланд видит приближающегося Марсилия и только теперь окончательно понимает мерзкое предательство своего отчима.

Ужасен бой, Роланд видит, как гибнут молодые франки, и в раскаянии бросается к Оливьеру, он хочет трубить в рог. Но Оливьер только то и говорит, что поздно на помощь Карла звать, теперь император не поможет, стремительно мчится в сечу. Роланд трубит... Кровавой пеной покрывается рот Роланда, раскрылись жилы на висках, и далеко разносится протяжный звук.

Дойдя до границы Франции, Карл слышит рог Роланда, он понимает, что предчувствия его были не напрасны. Император разворачивает войска и несётся на помощь племяннику. Все ближе и ближе Карл к месту кровавой битвы, но уже не застать ему никого в живых.

Роланд глядит на горы и равнины... Повсюду смерть и кровь, везде лежат французы, витязь падает на землю в горьких рыданиях.

Проходит время, Роланд вернулся на поле битвы, он бьёт сплеча, рассёк Фальдрона, многих знатных мавров, ужасна месть Роланда за гибель воинов и за предательство Ганелона. На поле битвы он сталкивается с Марсилием, царём всей Сарагосы, и кисть руки ему отсек, царевича и сына Марсилия мечом булатным свалил с коня и заколол копьём. Марсилий в испуге обращается в бегство, но это уже ему не поможет: войска Карла слишком близко.

Настали сумерки. Один халиф на скакуне подлетает к Оливьеру и поражает его в спину булатным копьём. Глядит Роланд на графа Оливьера и понимает, что друг убит. Он ищет взглядом архиепископа, но нет уже рядом никого, войско разбито, день подошёл к концу, принеся гибель доблестным франкам.

Идёт Роланд один по полю битвы, он чувствует, что силы покинули его, кровью покрыто лицо, прекрасные глаза, померкли, он ничего не видит. Герой падает на траву, закрывает глаза, и последний раз он видит образ Франции прекрасной. Проходит время, и к нему во тьме подкрался мавр испанский и бесчестно поразил. Убит могучий рыцарь, и никогда никто уж не поднимет прекрасный Дюрандаль (так звали меч Роланда), никто не заменит франкам несравненного воителя. Лежит Роланд лицом к врагам под сенью ели. Здесь на рассвете находит его войско Карла. Император с рыданиями падает на колени перед телом племянника и обещает отомстить за него.

Спешат войска скорее в путь, чтобы догнать мавров и дать последний бой поганым.

Раненый Марсилий спасается от гнева императора в столице, в Сарагосе. Он слышит победный клич французов, вошедших в город. Марсилий просит помощи соседей, но все в испуге отвернулись от него, один лишь Балигант готов помочь. Сошлись его войска с войсками Карла, но быстро франки разбили их, оставив сарацин лежать на поле битвы. Карл возвращается на родину, чтобы благочестиво похоронить тела героев и свершить справедливый суд над предателями.

Вся Франция оплакивает великих воинов, нет больше славного Роланда, а без него нет счастья у франков. Все требуют казнить предателя Ганелона и всех его родных. Но Карл не хочет казнить вассала, не дав ему слова в своё оправдание. Настал день великого суда, Карл призывает к себе предателя. Тогда один из славных франков, Тьедри, просит Карла устроить поединок между ним и родственником Ганелона, Пинабелем. Если Тьедри победит, Ганелона казнят, если нет, он будет жить.

Сошлись на поле боя Тьедри могучий и Пинабель непобедимый, мечи подняв, помчались в бой. Долго сражаются герои, но ни тому, ни другому не даётся победа. Судьба же распорядилась так, что, когда раненый Тьедри последний раз поднял свой меч над головой Пинабеля, тот, поражённый, замертво упал на землю и больше уже не очнулся. Суд императора свершён, Ганелона воины привязывают к скакунам за руки и за ноги и гонят их к воде. Ужасные мучения испытал предатель Ганелон. Но какая смерть искупит гибель прекрасного Роланда... Горько Карл оплакивает своего любимого вассала.








Сообщение отредактировал AngelA - Пятница, 08.11.2013, 17:12
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 16:58 | Сообщение # 12
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline
От жажды умираю над ручьём,
Смеюсь сквозь слёзы и тружусь, играя.
Куда бы не пошёл - везде мой дом,
Чужбина мне - страна моя родная...
Я знаю всё - я ничего не знаю.
Мне из людей всего понятней тот,
кто лебедицу вороном зовёт.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду,
Нагой как червь - пышней я всех господ!
Я всеми принят - изгнан ото всюду...


Пьер Абеляр и Элоиза Фульбер


Элоиза - знаменитая возлюбленная каноника Собора Парижской Богоматери Абеляра. Ее ученостью восхищалась вся Франция. От Абеляра у нее родился сын Астролябий.
Средние века прошли половину отмеренного им пути, когда явилась самая милая и восхитительная любовница из всех других - образованная и остроумная Элоиза. Элоиза осиротела еще в детстве. Заботы о ней взял на себя дядя, живший в Париже, каноник Собора Парижской Богоматери по имени Фульбер. Он отдал ее учиться в монастырь в Аржантейе, где она изумляла монахинь своими способностями к латинскому и древнееврейскому языкам, а затем перевез в Париж. Этой маленькой, хорошо сложенной, очаровательной девушке было шестнадцать лет, когда она впервые встретила Пьера Абеляра.
Встреча была неизбежной. Абеляр и дядя Элоизы были канониками Собора Парижской Богоматери. Однако Абеляр в свои тридцать шесть лет был не просто каноником. Этот человек был известен всей стране. Он стоял на позициях разума и просвещения. Его схватка со слепой религиозной верой завершилась поражением мыслителя.
Абеляр родился в 1079 году в Бретани. Старший из четырех детей мелкопоместного дворянина, он вырос красивым, веселым, уверенным в себе молодым человеком. Увлеченный теологией и либеральными философскими идеями, Абеляр приехал в Париж, чтобы читать проповеди в Соборе Парижской Богоматери. Его слышали и были поражены тысячи людей, предсказывали даже, что блестящий молодой оратор сможет, в конце концов, добиться папской тиары. А потом случилось так, что Абеляр увидел Элоизу и на время забыл о своей духовной карьере.



По его признанию, он сгорал от страсти к ней. Он хотел обладать ею и не сомневался в успехе. «Мне и действительно казалось это очень легким делом, - писал он впоследствии. - Столь известным было мое имя и таковы были моя молодость и привлекательность, что независимо от того, какой женщине я пожелал бы отдать предпочтение, я был уверен, что ни одна не отвергнет меня». Абеляр составил план, как соблазнить целомудреную Элоизу. Он знал, что дядя ее был человеком «алчным» и потому предложил Фульберу сдать комнаты в его доме, пообещав помимо небольшой денежной платы обучать нескольким языкам его племянницу. Возможность бесплатного обучения привлекла Фульбера даже больше, чем деньги, и он пригласил своего коллегу переехать к нему. Уроки Элоизы начались незамедлительно, но носили они отнюдь не лингвистический характер. «Нас соединили, - говорил Абеляр, - сначала дом, служивший приютом нашей любви, а затем наши пылающие сердца... Поцелуев было больше, чем осмысленных речей; любовь закрыла нам глаза... Наслаждение учить ее любви превосходило тончайшее благоухание всех духов мира».
- "Над раскрытыми книгами больше звучали слова о любви, чем об учении; больше было поцелуев, чем мудрых изречений".
-"Руки чаще тянулись к груди, чем к книгам, а глаза чаще отражали любовь, чем следили за написанным".
-"Но чем больше овладевало мной это сладострастие, тем меньше я был в состоянии заниматься философией и уделять внимание школе. Ходить в неё и оставаться там мне было в высшей степени скучно, так как ночью я бодрствовал из-за любви, а дни посвящал научным занятиям".
Обучение продолжалось, и вскоре Элоиза забеременела. Абеляр отослал ее к своей сестре в Бретань и открыл правду ее разгневанному дяде. Он предложил жениться на Элоизе при условии, что брак будет держаться в тайне, поскольку известие о нем могло повредить его будущему на церковном поприще. Фульбер согласился.


Вернувшаяся в Париж с младенцем Астролябием Элоиза согласия на брак не дала. Она хотела быть любовницей, а не женой Абеляра. Она боялась, что в браке их любовь может стать «пресной и банальной»; если же «вкушать ее понемногу», она, быть может, и уцелеет. К тому же она полагала, что семья станет отвлекать Абеляра от его дел, а это, в свою очередь, может помешать его карьере.
"Как смогу я гордиться этим браком, который обесславит Абеляра и равно унизит нас обоих?! Сколь большего наказания потребует от меня весь мир, если я отниму у него такое великое светило?! Сколь много вызовет этот брак проклятий со стороны церкви, какой принесёт он ущерб и сколь много слёз исторгнет он у философов!
В конце концов, остаётся только одно - утешаться тем, что скорбь о нашей погибели будет столь же велика, сколь была велика наша любовь".
Тем не менее, Фульбер настоял на своем. Состоялось тайное венчание, после чего супруги вынуждены были жить врозь.
Однако им не удалось утаить от людей, что у Элоизы есть ребенок, и, чтобы защитить ее доброе имя, Фульбер поведал о состоявшемся браке. Тут же, положив руку на Библию, Элоиза поклялась, что это не так. Она уверяла общество, что была любовницей, а не женой Абеляра. Разъяренный Фульбер избил ее. Не менее разъяренный Абеляр похитил возлюбленную и тайно увез ее в монастырь Аржантейя, приказав, чтобы она облачилась в монашескую рясу и оставалась там, пока он не позовет ее.
А затем произошло трагическое недоразумение. Фульбер предположил, что Абеляру наскучила Элоиза, и он отправил ее в монастырь, чтобы беспрепятственно развратничать с другими женщинами. Он думал также, что Абеляр сделал жену монахиней, чтобы вновь получить право стать священнослужителем. Фульбер принял решение отомстить. Он нанял четырех пользующихся дурной славой парижских бродяг и подкупил слугу Абеляра с тем, чтобы тот впустил их ночью в спальню хозяина. Там трое из них привязали Абеляра к кровати, в то время как четвертый держал наготове бритву. «Они отсекли те части моего тела, - писал Абеляр, - посредством которых я совершил дело, ставшее причиной их огорчения». Весть об оскоплении облетела Париж, и история отмечает, что городские женщины рыдали. Трое из нападавших были схвачены. Двое, рассказывал Абеляр, «претерпели утрату глаз и половых органов», третий был отправлен в тюрьму, а Фульбер, по приговору церковного суда, лишился своего имущества.
Несмотря на мольбы Элоизы, Абеляр чувствовал, что пришел конец и его карьере духовного лица, и его браку. Он велел Элоизе уйти в монастырь и постричься в монахини. Она повиновалась. Сам он принял монашеский постриг в Сен-Дени. Впоследствии он написал беспристрастную автобиографию. Легенда гласит, что, когда Элоиза прочла его книгу, она написала ему, и они начали переписку, которой предстояло стать частью литературного наследия Западного мира.
Есть мнение, что знаменитая переписка между Абеляром и Элоизой была целиком сочинена самим Абеляром и является тем самым литературным вымыслом. Однако доказательств этой точки зрения нет.
Постепенно отношения углублялись и все отчетливее звучал у Абеляра эгоистический мотив. А что Элоиза? Послушная в науке ученица, в любви она оставила учителя далеко позади. Она была свободна и хотела принадлежать ему. Узы любви были для нее священнее таинства брака. «Я любила тебя не знающей меры любовью», - писала она.


В рыцарской поэзии этого времени, возрождавшей Эрос, царил культ служения прекрасной даме. У Элоизы эта чувственно-идеальная любовь приобретала новые черты: она боготворила мужчину. Никаких религиозных мотивов, ни тени женской гордости - страсть, желание быть с любимым преобладали. Но страсть не совпадала со сладострастием: «Пока я наслаждалась с тобой плотской страстью, многим было неясно, почему я так поступаю: по любви ли к тебе или ради чувственности. Ныне же конец являет, что побуждало меня в начале. Ведь я отреклась совершенно от всех удовольствий, лишь бы повиноваться твоей воле».
Любовь не чахла в монастырских стенах, не перерастала в тихо тлеющую дружбу, привязанность. Она сохраняла силу чувства, свой демонический характер. Женщина, оказавшаяся в монастыре без внутреннего призвания, без связи с Богом, была полна прежних желаний. «Даже во время торжественного богослужения, когда молитва должна быть особенно чистою, грешные видения этих наслаждений до такой степени овладевают моей несчастной душой, что я более предаюсь этим гнусностям, чем молитве. И вместо того, чтобы сокрушаться о содеянном, я чаще вздыхаю о несовершившемся». Отнятый у нее муж, писала она, счастливее: «Преступлением отнят у него самый стимул к греху».
Абеляр в первые монастырские годы помогал бывшей жене материально, передавал ей деньги, полученные от учеников. Но письма его были лишены сердечности, более чем сдержанны, что заставляло ее страдать. Он писал о своей любви, как о грехе, падении, уступке чувственности. Любовные наслаждения, которым они предавались в монастырской трапезной, он называет величайшим кощунством...
В последние годы жизни Абеляр был обвинен в ереси за его смелые труды. Чтобы оправдаться перед папой, он отправился в Рим. В аббатстве Сен-Марсель, вблизи городка Шалон-сюр-Сон, он заболел и на шестьдесят третьем году жизни скончался. Элоиза похоронила его тело в парке аббатства Паркле, где она была аббатисой и могла навещать его и присматривать за могилой.
Она пережила его, умерла не ранее 1164 года. О смерти Элоизы старая латинская хроника рассказывает так: «Когда умерла она и была принесена к гробнице, ее супруг, который скончался за много дней до нее, поднявши руки, принял ее и заключил в свои объятия».
«Один лишь только Бог отнимет у тебя Элоизу, - заверяла она его. - Да, милый Абеляр! Он дарует моей душе то спокойствие, которое мимолетным напоминанием о нашем несчастье не позволяет мне предаваться наслаждениям. Великий Боже! Какой другой соперник мог бы отнять меня у тебя? Можешь ли ты представить себе, чтобы какому-нибудь смертному оказалось по силам вычеркнуть тебя из моего сердца? Можешь ли ты представить меня повинной в том, что я жертвую благородным и ученым Абеляром ради кого бы то ни было, кроме Бога?»
Семь столетий спустя они были перезахоронены в Париже на кладбище Пер-Лашез, где и по сей день покоятся рядом друг с другом, укрытые могильной плитой с резным орнаментом.



Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.
 
ЕленаМДата: Пятница, 08.11.2013, 17:05 | Сообщение # 13
Придворный менестрель
Сообщений: 1342
Награды: 58
Репутация: 201
Статус: Offline
Легенда о леди Годиве из Ковентри




Датой появления Ковентри, вероятно, можно считать VII век – время основания на этой земле англосаксонского монастыря. Однако лишь возведение в XI веке Леофриком, графом Мерсии, бенедиктинского аббатства дало первый импульс к развитию города. Ни один рассказ о Ковентри не обходится без знаменитой легенды, главный персонаж которой – леди Годива. В середине XI века благочестивая супруга графа Мерсийского была весьма прославлена как патронесса нескольких монастырей. По иронии судьбы сегодня о ней вспоминают только благодаря известной поездке верхом, которой она, кстати, скорее всего не совершала. История о леди Годиве, скачущей в костюме Евы на коне по улицам Ковентри, одна из самых популярных народных легенд, город буквально наводнен открытками, сувенирами и статуями с этим сюжетом. Безусловно, нас сегодня интересует: существовала ли в реальности эта незаурядная женщина и насколько правдива история о ее революционном способе борьбы с повышением налогов?

Так о чем же рассказывает нам легенда?

В то время правил последний англосаксонский король Англии – Эдуард Исповедник. Денег ему, как и многим другим монаршим особам, всегда не хватало, и пополнял казну он, скажем прямо, не самым оригинальным способом – повышением налогов. Следить же за тем, чтобы деньги были вовремя собраны в Ковентри и окрестностях и доставлены по назначению, обязан был все тот же граф Мерсийский.

Как и большинство подданных Эдуарда Исповедника, жители Ковентри и так страдали от непомерно высоких налогов. И вот, когда в один не самый удачный день их оповестили об увеличении и так уже слишком высоких налогов, горожане стали просить графа о милосердии. Но все мольбы их сюзерен Леофрик оставлял без внимания, а на просьбы об облегчении участи населения отвечал отказом, несмотря даже на то, что новые налоги грозили жителям Ковентри разорением.

Итак, вместо помощи горожане получили отказ. В столь напряженный момент в дело вмешалась очень религиозная жена Леофрика. Графиня в очередной раз решила заступиться за земляков. Переполненная чувством сострадания к отчаявшимся жителям Ковентри, она обратилась к мужу с просьбой отменить обременительные поборы. Но графу ее заступничество пришлось не по душе. И тогда раздосадованный, вероятно, ее настойчивостью, чтобы проучить жену, граф предложил ей следующее: «Твоя просьба будет удовлетворена, если ты обнаженной проедешь на лошади по городу из конца в конец».

Леофрик ожидал, что его жена в ужасе и смятении откажется от заступничества – женщина ее ранга не могла согласиться на такое предложение. Но она, к его удивлению, согласилась. На следующее утро, полностью раздевшись и прикрывая наготу лишь распущенными волосами, леди Годива оседлала лошадь и проехала по рыночной площади.

Вот как описывает это событие знаменитый английский поэт Альфред Теннисон:

…она поспешно поднялась

Наверх, в свои покои, расстегнула

Орлов на пряжке пояса – подарок

Сурового супруга – и на миг

Замедлилась, бледна, как летний месяц,

Полузакрытый облачком… Но тотчас

Тряхнула головой и, уронивши

Почти до пят волну волос тяжелых,

Одежду быстро сбросила, прокралась

Вниз по дубовым: лестницам – и вышла,

Скользя, как луч, среди колонн, к воротам,

Где уж стоял ее любимый конь,

Весь в пурпуре, с червонными гербами.

На нем она пустилась в путь – как Ева,

Как гений целомудрия. И замер,

Едва дыша от страха, даже воздух

В тех улицах, где ехала она…

После такого Леофрику не оставалось ничего другого, как только выполнить просьбу жены.

Так леди Годива верхом въехала на страницы истории как уникальный реформатор налогообложения, во всяком случае, так принято считать. С течением времени легенда обрастала все новыми и новыми, зачастую пикантными, подробностями.

По одной версии, во время проезда Годивы по площади смущенные горожане не поднимали на нее глаз (в это, зная натуру человека, пусть даже и средневекового, как-то верится с трудом).

По другой, она приказала жителям Ковентри сидеть дома за закрытыми ставнями (в то, что послушались абсолютно все, также не очень-то верится) в то утро, когда собиралась проехать по улицам, и таким образом избавила себя от оскорбительных взглядов простолюдинов.

По третьей – тело леди Годивы невозможно было разглядеть, поскольку оно скрывалось под ниспосланным Богом непрозрачным покровом.

И наконец, есть предположение, что нагота Годивы была символической – на ее платье во время проезда через рыночную площадь не было драгоценных украшений и атрибутов власти, что было недопустимым для знатных особ по существовавшим тогда обычаям.

Что же касается налогов, то в древней балладе есть строки, где говорится, как обескураженный и посрамленный граф отменил все поборы, взимаемые с жителей Ковентри, за исключением налога на содержание лошадей. Хроники свидетельствуют, что вплоть до XVII века город действительно мог похвастать подобным безналоговым статусом.

Впрочем, историки все же добавили ложку дегтя в бочку меда, утверждая, что им не удалось обнаружить ни одного свидетельства современников этой по меньшей мере резонансной поездки. Но археологами были найдены витражи с изображением леди Годивы, которые сейчас находятся в сохранившейся церкви первого монастыря, основанного Леофриком и Год ивой. Правда, на этих витражах легендарная леди изображена в парадном платье.

В XVI – начале XVII века к рассказу добавился еще один персонаж. Портной по имени Том, как утверждается, не подчинился приказу Годивы. Приникнув к щели в ставне своего окна, он подглядывал за графиней. Вуайериста наказал Бог – Том внезапно ослеп, а Альфред Теннисон в своем поэтическом произведении «Годива» не забыл упомянуть и его:

…Был некто,

Чья низость в этот день дала начало

Пословице: он сделал в ставне щелку

И уж хотел, весь трепеща, прильнуть к ней,

Как у него глаза оделись мраком

И вытекли.

Заслуженно наказанный портной послужил прообразом для выражения «любопытный Том» (Peeping Tom). Кстати, есть мнение, что поводом к появлению персонажа «подглядывающего Тома» послужила следующая удивительная череда событий. В 1586 году совет города Ковентри сделал заказ художнику Адаму ван Ноорту (1562–1641) изобразить события из легенды о леди Год иве. Он так и сделал, но поместил на картине в оконном проеме Леофрика, глядящего на проезжающую мимо леди Год иву. По неизвестным причинам отцы города выставили картину на главной площади Ковентри, и население ошибочно подумало, что Леофрик был ослушавшимся горожанином; так возникло дополнение к этому сюжету.

А что рассказывают достоверные исторические хроники? Есть ли правда в этой таинственной истории?

Историю об обнаженной всаднице впервые упоминает монах монастыря Святого Албана Роджер Вендровер в 1188 году в книге «Flores Historiarum», и согласно ей события происходили 10 июля 1040 года. Возможно, автор использовал какой-то ныне утерянный источник. А может, и сам решил таким образом прославить эту замечательную женщину. Последующие летописцы неизменно украшали пикантную историю новыми подробностями. В наше время английские историки, соглашаясь с тем, что леди Годива – реальный исторический персонаж, все же сомневаются в достоверности легенды о ее своеобразном заступничестве за своих земляков.

Как свидетельствуют документы, героиня легенды была женщиной во всех отношениях замечательной – добросердечной и великодушной – и покровительствовала искусствам. Леди Годива (Godiva – латинизированная форма староанглийского имени Годгифыо, что значит «подарок Бога»; всего же существует 17 различных написаний ее имени) действительно жила в Англии в Ковентри в середине XI века. Историки рассказывают, что примерно в 1028 (по одной из версий – в 1030) году, будучи к этому моменту богатой вдовой, она серьезно заболела и, полагая, что близок ее смертный час, завещала все свое немалых размеров состояние монастырю в городке Или (завещание хранится в архивах Ковентри). Но с болезнью удалось справиться, и через некоторое время Годива вышла замуж за англосаксонского аристократа, графа Мерсии и лорда Ковентри, Леофрика III.

Могущественный граф Мерсии также не чужд был высоких материй. Вскоре, в 1043 году граф и графиня основали монастырь бенедиктинского ордена в Ковентри – одном из городов, находившихся во владениях графа. Леофрик наделил монастырь землей и отдал во владение обители двадцать четыре деревни. Монастырь в одночасье превратил Ковентри из маленького поселения в четвертый по величине средневековый английский город. 4 октября монастырская церковь была освящена именами святого Петра, святого Осбурга, Всех святых и Девы Марии, в которую Годива верила безгранично. Позднее благодаря ее дарам – золоту и драгоценностям – церковь монастыря стала одной из богатейших в Англии.

Графиня пережила графа на десять лет и была могущественной и благочестивой правительницей. После смерти мужа леди Годива продолжала покровительствовать церкви, оказывая поддержку по крайней мере еще полудюжине монастырей. Она была очень набожна и жертвовала церкви земли и деньги. После смерти и граф Леофрик, и леди Годива были похоронены в построенном ими монастыре. Но все эти подробности биографии благородной аристократки сегодня известны разве что историкам-медиевистам. А потомки с благоговением чтут знаменитую легенду.

Позднее (в XIII веке) король Эдуард I пожелал выяснить правду об этой легенде. Исследование летописей подтвердило, что в Ковентри в 1057 году и позже налог, действительно не взимался. Но является ли этот факт достоверным доказательством реальности описываемых в легенде событий?

Легенды о леди Год иве, вероятно, имеют мифологические корни в одном из языческих ритуалов, связанных с плодородием. Мистерии с участием женщин-жриц встречаются во многих дохристианских культурах (нередко при этом жрецы были обнаженными или одевались в особые одеяния). В том числе это происходило и у кельтов. Обряды, связанные с землей, урожаем, плодовитостью, были распространены у друидов. Скорее всего, отголоски древних верований и обычаев, веками существовавших на этой земле, и отразились в легенде о Годиве.

Недалеко от бывшего кафедрального собора Ковентри установлен большой памятник – леди Годива с распущенными волосами верхом на лошади. Изображение памятника также помещено на печати городского совета Ковентри. Статуи самых разных размеров знаменитой наездницы и «подглядывающего Тома» во множестве украшают этот английский город.

В 1678 году в честь смелой леди Годивы жители учредили ежегодный фестиваль, сохранившийся и по сей день. В Ковентри также впервые была инсценирована легендарная поездка Годивы – роль графини исполнял мальчик. Представление повторялось периодически до 1907 года, пока одеяние или, скорее, отсутствие оного у исполнителя роли Годивы не стало предметом общественных пересудов. И в 1907 году сие предосудительное действо было прекращено. Сейчас этот праздник представляет собой карнавал, где много музыки, песен, фейерверков. Участники карнавала одеваются в костюмы XI века. Шествие начинается от руин первого кафедрального собора и далее идет по маршруту, проложенному некогда отважной леди. Заключительная часть фестиваля проходит в городском парке у памятника леди Годиве. Здесь звучит музыка того времени и участники праздника соревнуются в различных конкурсах, наиболее популярным из которых является конкурс на лучшую Годиву. В этом конкурсе принимают участие женщины, одетые в туалеты дам XI столетия, непременным условием соревнования является наличие у них длинных золотистых волос.

В XIX веке два европейских драматурга включили историю леди Годивы в свои пьесы. В пьесе «Монна Ванна» Морис Метерлинк, обладатель Нобелевской премии по литературе за 1911 год, превратил леди Годиву в итальянскую знатную даму. Ради спасения родной Пизы от голода она уступает требованиям сластолюбивого вражеского генерала и появляется в его лагере, прикрыв накидкой обнаженное тело. Австрийский драматург Артур Шницлер создал похожий на Годиву образ в пьесе «Фрейлейн Эльзе». Получив приказ появиться обнаженной перед человеком, от которого зависела жизнь ее отца, героиня оказалась не в силах разрешить конфликт между скромностью и любовью к отцу. Эльзе предпочла покончить жизнь самоубийством.

Образ леди Годивы достаточно популярен в искусстве. К нему часто обращались художники-прерафаэлиты. Защитницу жителей Ковентри воссоздали в мраморе, на полотнах, в кино.

В 1966 году имя леди Годивы вдруг замелькало на первых полосах газет в связи с совершенно невероятными обстоятельствами. В изданной в том же году «Книге пэров Дебретта», подробном справочнике, повествующем о том, кто есть кто среди английской аристократии, была высказана новая точка зрения на родословную королевы Елизаветы II. Королева, среди предков которой, как давно известно, был Вильгельм Завоеватель, по утверждению составителей справочника, являлась также – в 31-м колене – потомком Гарольда, монарха, смещенного Вильгельмом.

После поражения и гибели отца в битве под Гастингсом 14 октября 1066 года дочь Гарольда бежала на континент, где вышла замуж за Владимира Мономаха, великого князя Киевского. Их потомков можно проследить в нескольких европейских королевских династиях. Один из них вернулся в Англию во времена правления Эдуарда II Плантагенета, короля, жестоко убитого в тюрьме в 1327 году. Дотошные читатели «Книги пэров Дебретта» проследили родословную жены Владимира Мономаха: ее прапрадедом оказался не кто иной, как Леофрик, предположительно отправивший благочестивую жену на конную прогулку в обнаженном виде по улицам Ковентри. Таким образом, королева Елизавета может утверждать, что ведет свою родословную, в числе прочих великих, и от леди Годивы.

Кстати, в 2003 году в один прекрасный день к резиденции премьер-министра Великобритании на Даунинг-стрит среди бела дня подъехала на лошади современная леди Годива в точно таком же одеянии, а точнее без него. Ее сопровождало некоторое количество женщин, требовавших от правительства налоговых льгот для работающих родителей, которым приходится нанимать нянь. Пошло ли правительство на уступки, неизвестно, но сам этот случай свидетельствует, что о прекрасной леди Годиве англичане не забыли.

Также в честь леди Годивы был назван астероид 3018– Godiva. И как это ни странно звучит, но иногда в честь леди Годивы получают свое название магазины одежды.



Sé que puedo volar,
sé que el cielo voy a tocar,
si abro mis alas lo conseguiré,
día y noche intentaré.


Сообщение отредактировал ЕленаМ - Пятница, 08.11.2013, 17:06
 
TanyaДата: Пятница, 08.11.2013, 17:30 | Сообщение # 14
Can't rain all time
Администратор
Сообщений: 21798
Награды: 159
Репутация: 479
Статус: Offline


Дорогие слушатели, думаю наш менестрель не очень утомил вас!
И надеемся, что старинные средневековые легенды и предания были вам интересны!






 
TanyaДата: Пятница, 08.11.2013, 19:04 | Сообщение # 15
Can't rain all time
Администратор
Сообщений: 21798
Награды: 159
Репутация: 479
Статус: Offline
Эта комната в замке тоже открыта для посетителей!
Приятного вечера!


 
Форум » Основной форум » Il Divo Kingdom » *~*~*Сказания старого менестреля*~*~* (Заходите на огонек - будет интересно)
  • Страница 1 из 14
  • 1
  • 2
  • 3
  • 13
  • 14
  • »
Поиск:

@ il-divo.ru 2020